Адвокат считает это «аномальным для российской правовой действительности».
В Тольятти начался процесс по делу Вячеслава Трикоза, которого обвиняют в вымогательстве 2,5 млн рублей у 33-летнего местного жителя Николая Алексеева, сообщает «Коммерсантъ». По данным источников издания в оперативных службах, Трикоз возглавляет одну из местных ОПГ, специализирующуюся на нападениях на предпринимателей и торговле наркотиками. Ему инкриминируют вымогательство, совершенное организованной группой по предварительному сговору (ч. 3 ст. 163 УК РФ). В ходе разбирательства выяснилось, что еще в СССР Трикоз был судим за торговлю наркотиками (ст. 224 УК РФСФСР). Позже его судили за сбыт имущества, добытого преступным путем (ст. 175 УК РФ) и грабеж организованной группой (ч. 3 ст. 161 УК РФ).
![Скажи беспределу - НЕТ!](/uploads/antizapret.gif)
Трикоза задержали сотрудники ФСБ в ночь с 30 апреля на 1 мая этого года на улице 40 лет Победы в Тольятти. Согласно отчетам участвовавших в задержании силовиков, рядом с домом, где находился Трикоз, находились полицейские Александр Перцев и Артем Илларионов. Работники спецслужбы зафиксировали телефонные переговоры между силовиками и подозреваемым. Предполагается, что Илларионов и Перцев могли пытаться помочь Трикозу избежать задержания.
Подполковник Александр Перцев, который до февраля 2018 года занимал должность начальника отделения 3-го отдела Центра по противодействию экстремизму (ЦПЭ), и его подчиненный майор Артем Илларионов уже попадали в поле зрения УФСБ по Самарской области. В декабре 2016 года в офисе компании «МСА Строй», арендовавшей помещение на территории «Тольяттиазота» (ТоАЗ), обнаружили арсенал оружия и литературы экстремистской направленности. По версии следствия, запрещенные предметы были подброшены в офис «МСА Строя» с целью дискредитации ее руководителя Магомеда Шишханова и руководство завода, при этом преступление было совершено при участии сотрудников службы безопасности «Тольяттиазота».
Разработка членов преступной группы, организовавшей подброс, велась около года. В январе 2018 года были задержаны бывший начальник службы безопасности ТоАЗа Олег Антошин, его заместитель Алексей Алексеев, экс-глава службы безопасности Бориса Березовского Сергей Соколов и глава информационного центра «Аналитика и бизнес» Руслан Мильченко. Лефортовский суд Москвы арестовал всех четверых по подозрению в незаконном обороте оружия (ст. 222 УК РФ) и взрывчатки (ст. 222.1 УК РФ). В ФСБ считают, что, если бы не вмешались спецслужбы, сфабрикованное дело в отношении Шишханова и руководства ТоАЗа могли вести Перцев и Илларионов. На тот момент их не стали привлекать к ответственности, однако неоднократно допрашивали, а в самом ЦПЭ проводили обыски.
После инцидента на ТоАЗе Перцева и Илларионова понизили по службе. Через две недели после ареста Антошина и остальных фигурантов дела Перцев перешел на должность оперуполномоченного оперативно-разыскной части по обеспечению государственной защиты ГУ МВД России по Самарской области, а Илларионов ушел на пост оперуполномоченного ОМВД России по Красноярскому району области.
В ЦПЭ полицейские работали под руководством Алексея Максимова, который в настоящее время занимает пост замначальника полиции по оперативной работе ГУ МВД России по Самарской области. После задержания Трикоза Максимов направил на имя председателя Автозаводского районного суда Бориса Николаева обращение, в котором он сообщил, что обвиняемый помог сотрудникам ГУ МВД России по Самарской области пресечь подготовку заказных убийств трех граждан и попросил учесть этот факт при вынесении приговора.
В ФСБ считают, что Трикоз мог быть связан как с задержанными по делу ТоАЗа, так и с полицией Самары. В ходе последнего заседания суда обвиняемый высказал угрозу в адрес свидетеля Игоря Гица, в прошлом участника преступной группы. Трикоз заявил: «Я вижу в последний раз в жизни этого человека».
Партнер адвокатского бюро «Деловой фарватер» Александр Казусь считает, что обращение Максимова к судье является «аномальным для российской правовой действительности», поскольку обычно сотрудники правоохранительных органов ставят себе задачу привлечь обвиняемых к ответственности, а не помочь им избежать ее. Впрочем, по словам эксперта, право вынесения того или иного вердикта остается за судом.