Выплатит ли «РТ-Инвест» многомиллиардный штраф?
В федеральном правительстве обозначились принципиальные разногласия, касающиеся проблемы задержки строительства компанией «РТ-Инвест» (дочерняя структура «Ростеха») пяти мусоросжигающих электростанций (МТЭС). Объекты строятся на основании договоров поставки мощности (ДПМ), а за срыв их ввода в эксплуатацию предусмотрены штрафные санкции вплоть до разрыва договорных обязательств.Между тем, на сегодняшний день срок реализации проекта затягивается на 9-12 месяцев, что в «РТ-Инвест» объясняют сложностями, связанными с пандемией коронавируса. Как сообщает «Коммерсант», компания обязана сдать объекты 1 декабря 2022 года, однако в связи со смещением сроков, две МТЭС в Московской области могут быть запущены только в сентябре 2023-го, еще три – в Казани и Подмосковье – не ранее декабря того же года.
По информации издания, объем штрафов за первый год задержки объектов составляет 7 млрд рублей (25% от платежа за мощность). В случае, если МТЭС не будут запущены до 1 декабря 2023 года, ДМП расторгаются. Между тем, правительство выработало компромиссное решение проблемы, заключающееся в увеличении штрафного периода на год, при неизменности сроков действия договоров. При этом рассматривается возможность снижения размера штрафов.
Примечательно, что ответственность за дальнейшую проработку вопроса возложена на Минпромторг, где ранее была выработана прямо противоположная позиция, заключающаяся в полной отмене штрафов для «РТ-Инвест» сроком на 1 год. Однако предложение подчиненных Дениса Мантурова было жестко раскритиковано в Минэнерго: здесь его охарактеризовали как «несоответствующее поручению правительства». Отрицательную оценку инициативе Минпромторга дали также в «Сообществе потребителей энергии» (СПЭ):
«Предложение Минпромторга ставит под сомнение важность и срочность проектов, а также обязательность условий этих и других конкурсных отборов в отрасли... Убедительных объяснений срыва сроков не представлено, целесообразно сохранить штрафы на весь период просрочки без поблажек», – цитирует позицию СПЭ «Коммерсант».
![Подписывайтесь на наш канал](/uploads/yandex-zen-cgr.jpg)
«Платиновый» проект Сергея Чемезова
О подписании представителями «Ростеха», «Росатома» и «ВЭБ.РФ» соглашения, касающегося строительства 25 заводов энергетической утилизации ТКО СМИ сообщили в мае прошлого года. Общая стоимость проекта изначально оценивалась в 600 млрд рублей; предполагаемый объем участия ВЭБ составлял порядка 200 миллиардов, остальные расходы брал на себя консорциум банков.«Строительство 25 современных предприятий по выработке энергии из отходов позволит предотвратить возникновение более 80 новых мусорных полигонов, закрыть 25 действующих и сохранить около 60 тыс. га земель. Отмечу, что заводы станут финальным звеном системы обращения с отходами. Такому виду утилизации будут подвергаться фракции, которые невозможно переработать и вернуть во вторичный оборот», – комментировал инициативу Сергей Чемезов.
Учитывая сегодняшние проблемы со строительством пяти МТЭС, говорить об успешной реализации проекта в целом было бы преждевременно. Да и цена вопроса с тех пор существенно выросла: сначала до 900 миллиардов, а затем и до 1,4 трлн рублей, из которых 320 миллиардов представляют собой субсидии из федерального и региональных бюджетов. В правительстве такой подход не вызвал особого энтузиазма. В частности, еще в минувшем феврале прозвучала резкая критика со стороны курирующей экологию вице-премьера Виктории Абрамченко:
«Речь идет о проекте не одного десятка «платиновых» мусоросжигающих заводов, которые фактически предлагается оплачивать из федбюджета и из тарифа для населения (за электроэнергию или вывоз мусора). Так не пойдет. Зачем нужна дорогостоящая электроэнергия и «золотой̆» мусор?», – написала Абрамченко на своей странице в Instagram.
Но когда на кону стоит почти полтора триллиона, включить «заднюю» уже чересчур сложно. В итоге в марте гендиректор «РТ-Инвест» Андрей Шипелов сообщил, что компания разработала и направила на рассмотрение правительства порядка семи вариантов финансовой модели проекта, в том числе, включающие варианты возможного отказа от ДПМ, как это было рекомендовано Абрамченко и поддержавшим ее вице-премьером Александром Новаком, курирующим ТЭК.
С тех пор «платиновый проект» откровенно «завис» и в «Ростехе» прикладывают максимум усилий для скорейшего принятия решения по строительству МТЭС. Так, в минувшем мае, во время встречи с Владимиром Путиным,Чемезов просил президента поддержать расширение системы мусоросжигательной генерации и поручить правительству приступить к реализации проекта уже в 2021 году. В итоге резолюция главы государства, адресованная правительству выглядела лаконично: «доложить».
С тех пор никакой конкретики о ставших камнем преткновения схемах финансирования не поступало. В сентябре глава «Ростеха» заявил, что окончательное решение может быть принято до конца года, добавив: «правительство уже на нашей стороне». Вот только последние события явно не играют на руку Чемезову. К тому же несмотря на заверения представителей ВЭБа о намерении продолжать инвестирование проекта, в банке предупреждают о наличии рисков возможной приостановки финансирования.
Коммерческий «союз» «Ростеха» и Минпромторга
Итак, выплачивать 7-миллиардный штраф в «РТ-Инвест» не хотят и Минпромторг прикладывает максимум усилий для того, чтобы этого не произошло. Однако учитывая прямо противоположную позицию зампредов правительства, Денису Мантурову впору задуматься о том, как он будет выкручиваться из довольно непростой ситуации. Ведь помимо Абрамченко и Новака, сегодня против него «играет» еще и глава Минэнерго Николай Шульгинов.Остается одна надежда: на многолетнюю дружбу с Чемезовым. Тем более, что сфера их сотрудничества довольно широка. Например, в минувшем июне стало известно о письме, направленном главой «Ростеха» в адрес президента, в котором озвучивается предложение передать Минпромторгу контроль над Государственной транспортной лизинговой компанией (ГТЛК), находящейся в ведении Минтранса. Одновременно Чемезов выступил против слияния ГТЛК с «ВЭБ-Лизинг», мотивируя это возможным распространением на компанию западных экономических санкций.
Практически в то же самое время в Минпромторге выступили с инициативой докапитализации ГТЛК более чем на 3 млрд рублей. Официально субсидии предназначались для строительства на российских верфях 10 гражданских судов. В итоге представители Минпромторга и «Ростеха» вошли в совет Директоров компании. Кроме того, ГТЛК подписала с госкорпорацией соглашение, обязавшее ее в долгосрочной перспективе закупать технику, производимую на подконтрольных «Ростеху» предприятиях (в его структуру входят, в частности, Объединенная авиастроительная корпорация, холдинг «Вертолеты России», Уралвагонзавод и КамАЗ).
Все описанное наглядно иллюстрирует, каким именно образом Чемезов и Мантуров ищут покупателей для продукции, качество которой не выдерживает ровным счетом никакой критики. Так, издание «Наша Версия» неоднократно писало о той роли, которую играют Чемезов и Мантуров в деградации отечественной авиационной промышленности. Достаточно будет упомянуть о полном провале проекта самолета Sukhoi Superjet 100, который представляли, не иначе как «гордостью российского авиапрома». Вот только в итоге установленный план ежегодной продажи 20 самолетов выполнить так и не удалось: по итогам 2019 года оказалась продана всего одна модель.
«Последние 20 лет, российский авиапром в огромных количествах «пожирал» бюджетные деньги, но летать наши соотечественники до сих пор продолжают на иномарках.Трудно найти наши самолеты и в парках зарубежных авиакомпаний. Получается, что вроде бы по министерским бумагам и упоминаниям в СМИ авиапром в России существует, только отечественных самолетов как-то негусто», – констатирует «Наша Версия».
Владельцы «заводов, газет, пароходов»
О чем Денис Мантуров регулярно выражает беспокойство, так это о выделении бюджетного финансирования под очередной масштабный проект. Например, в минувшем июле портал РБК рассказал о программе Минпромторга, направленной на закупку авиационной техники для авиакомпаний с госучастием. На ее реализацию до 2030 года планируется направить 2,5 трлн рублей, из них 200 миллиардов будут выделены в 2022-2024 гг. В министерстве изданию уточнили, что среди прочих предприятий, в заказе авиатехники участвуют подконтрольные «Ростеху» Объединенная авиастроительная корпорация и «Вертолеты России». Кто бы сомневался! Получается, что Мантуров договаривается не только за себя, но и «за того парня», то есть, за Чемезова.Куда по факту уходят бюджетные миллиарды – большой вопрос. Прежние заявления Чемезова о том, что он «не складирует деньги в углах» и не имеет «яхт и самолетов», оказались банальным словоблудием после публикации данных из так называемого «Архива Пандоры»(Pandora Papers). Напомним, что в ходе международного журналистского расследования стало известно о наличии у семейства главы «Ростеха» офшорного имущества общей стоимостью 22 млрд рублей. Среди прочего, речь идет о 85-метровой яхте «Valerie» стоимостью 140 млн долларов (оформлена на британский офшор «Delima Services Limited» принадлежащий падчерице госчиновника Анастасии Игнатовой) и вилле на испанском курорте Марбелье, стоимость которой оценивается в 4,7 млн евро (зарегистрирована на компанию «Holytown Limited», владельцами которой являются Анастасия Игнатова и теща Чемезова Людмила Рукавишникова).
Что касается Мантурова, то уже несколько лет подряд он удерживает лидерство по доходам среди членов кабмина: по итогам прошлого года его официальный доход составил 740,4 млн рублей – треть совокупного дохода всех российских министров.
В СМИ неоднократно появлялись публикации, рассказывающие о принадлежащих главе Минпромторга бизнес-структурах.
«Я получаю дивиденды или проценты от вкладов, члены семьи имеют возможность развивать свои собственные направления, в том числе в сельхознаправлении, что точно никак не противоречит и не имеет конфликта интересов с моим блоком, который я курирую», – заявлял Мантуров в интервью РБК.
Среди принадлежащих семейству министра активов, издание называет 5-звездочный отель «Chekhoff Moscow Curio Collection by Hilton», расположенный в Москве, на Малой Дмитровке; кубанское винодельческое хозяйство «Мантра», ежегодно выпускающее порядка 30 тыс. бутылок вина; компанию «Колос Кубани», инвестировавшую 3,5 млрд рублей в закладку яблоневого сада по итальянским технологиям. До недавнего времени мать министра Тамара Мантурова и сын главы «Ростеха» Станислав Чемезов (через ООО «Финансовые инвестиции») являлись совладельцами компании «Финансовые системы»; ее дочерня структура АО «Жемчужина» выступала застройщиком комплекса апартаментов и таунхаусов «Fellini» в Геленджике. Но в июне прошлого года ООО «Финансовые системы» было ликвидировано, а информация о владельцах его правопреемника – одноименного АО – в открытых базах данных отсутствует.
Можно, конечно, верить рассказам Мантурова о том, что основной источник его доходов – это размещение на депозитах средств, заработанных еще до прихода на госслужбу, в период 20-летнего занятия коммерцией. Вот только как бы не вышло прокола, подобного истории об отсутствии у Чемезова «яхт и самолетов». К тому же, как показывает практика, связь между личным благосостоянием чиновников и бюджетным финансированием масштабных проектов в современной России отнюдь не редкость. Запросы же Мантурова и Чемезова, как известно, измеряются сотнями миллиардов, а то и триллионами рублей.