Губернатор Чибис за экологию спокоен
Причины июньского загрязнения водоемов Мурманской области, стали известны только в конце августа. Как сообщил сайт «Всемирного фонда дикой природы» (WWF), в ходе проверки Росприроднадзора было установлено превышение содержания алюминия и молибдена в водах озер Умбозеро и Китчеявр, а также реки Вуоннемйок. Кроме того, пробы воды, взятой из ручья Бурового, выявили превышение содержания хлора.Загрязняющие вещества попали в водоемы с территории расположенных неподалеку промышленных объектов - АО «Северо-западная фосфорная компания» (СЗФК), входящего в структуру концерна «Акрон», олигарха Вячеслава Кантора, и филиала АО «Апатит» (совладелец ПАО«ФосАгро»). Как выяснилось, загрязнение произошло во время обильного таяния снега, к которому предприятия оказались «не готовы».«В отношении АО «СЗФК» и АО «Апатит» составлены и направлены протоколы об административных правонарушениях по факту нарушений условий водопользования, по факту сброса загрязняющих веществ с превышением ПДК для рыбохозяйственного объекта», - говорится в сообщении WWF.
![Подписывайтесь на наш канал](/uploads/yandex-zen-cgr.jpg)
Примечательно, что мурманский губернатор Андрей Чибис не нашел ничего лучшего, как объяснить их появление «сходом селя», добавив, что произошедшее не наносит ущерба экологии и не представляет опасности для человека.
«Мы беспокоимся за природу, но наука и лаборатории подтвердили, что, скорее всего, вреда это не принесет, взвесь осядет на дне», - оптимистично высказался глава области, отказавшийся видеть в случившемся повод для беспокойства. Но в итоге «отмазать» крупный бизнес Чибис так и не смог.
Убыточные активы Вячеслава-Моше
Для «Северо-западной фосфорной компании» нарушать природоохранное законодательство не впервой. Несколько лет назад в ходе плановой проверки Росприроднадзор выявил здесь сразу девять нарушений. Тогда было вынесено четыре постановления о назначении административного наказания, возбуждено четыре административных дела, а общая сумма штрафов составила 600 тыс. рублей.«С целью рационального использования водных ресурсов предприятие проводит мероприятия по защите водоохранной зоны озера Комариное и ручья Вуоннемйок, принимает меры по сохранению их экосистемы и биоразнообразия».
Финансовое состояние СЗФК, согласно данным открытых источников, в последнее время оставляет желать лучшего. Так, в 2019 году при выручке 11 млрд рублей убытки компании составили 772 миллиона. Годом ранее она принесла выручку в размере 9,5 млрд рублей, но оказалась в убытке на 835 миллионов.
Подайте олигарху на Талицкий ГОК!
Своеобразным подтверждением того, что дела у Вячеслава-Моше Кантора сегодня обстоят не самым лучшим образом, может служить продажа 10,1% акций АО «Верхнекамская калийная компания»(ВКК) банку «Открытие», имевшая место в конце июня.Приобретение обошлось банку почти в 6 млрд рублей. Кроме того, по информации «Коммерсанта», в рамках сделки оформлены соглашения по call-опциону сроком на три года, предоставляющие «Акрону» право выкупить акции, и put-опциону, позволяющему банку продать бумаги холдингу.
Кто, находясь в здравом уме и твердой памяти, согласится вложить миллиарды долларов в строительство подобного воздушного замка? Тем более, сегодня, когда в условиях связанного с пандемией кризиса, калийный рынок находится далеко не в лучшем состоянии?
Дивиденды «Акрона» растворяются в офшорах
Впрочем, ежегодная видимость активности вокруг ГОКа понятна: если ее не создавать, государство может банально лишить «Акрон» лицензии на разработку месторождения.Тем более что в Пермском крае присутствуют серьезные конкуренты, которые в этом случае явно не останутся в стороне. Например, тот же «Уралкалий», председателем Совета директоров которого является Сергей Чемезов, уже упоминавшийся выше холдинг «ФосАгро» или «Уралхим» Дмитрия Мазепина, имеющие свои активы в регионе.
Когда даже Кантору приходится платить…
Судиться со структурами Кантора рискуют даже некоторые чиновники. Так в 2014 году администрация города Апатиты направила в Арбитражный суд Мурманской области иск о взыскании с СЗФК задолженности по исполнению социальных обязательств в размере 5,6 млн долларов плюс процентов за пользование чужими денежными средствами.Дело в том, что между компанией и муниципалитетом существовало соглашение о социально-экономическом партнерстве, в соответствии с которым СЗФК должна была совершать ежегодные выплаты в городской бюджет после получения в 2006 году лицензии на разработку Партомчоррского апатит-нефелинового месторождения.
В общей сложности речь шла о 15 млн долларов, вот только свои обязательства компания так и не начала выполнять под предлогом приостановки работ. Безрезультатно прождав несколько лет, администрация решила взыскать положенные городу деньги в судебном порядке.
Разбирательства проходили с переменным успехом: если суд первой инстанции вынес решение в пользу мэрии, то 13-й Арбитражный апелляционный суд РФ поддержал СЗФК.
Тем не менее, в итоге муниципалитет сумел довести дело до конца и в апреле 2015 года СМИ сообщили о том, что компания перечислила в бюджет Апатитов свыше 6 млн долларов или 319 млн рублей по текущему курсу.
Возможно, на каком-то этапе капризная Фортуна изменила Вячеславу-Моше Кантору? А может просто «золотые 90-е» давно закончились и вести бизнес по старым лекалам уже невозможно, а к новым условиям он так и не адаптировался?
Вот и от зарубежных активов «Акрона» ему приходится медленно, но верно, избавляться.
Так, в мае пресс-служба холдинга сообщила о продаже калийного участка, расположенного в провинции Саскачеван на юго-востоке Канады. Развивать месторождение планировалось совместно с австралийско-британским концерном «Rio Tinto», но к разработкам так и не приступили.
Помешала не то смена руководства компании-партнера, не то кризис на калийном рынке, не то разразившийся на Украине политический кризис и последующее введение западных санкций в отношении ряда бизнесменов, в числе которых оказался и Кантор.
«Я 20 лет прожил в Швейцарии, несколько лет живу в Англии», - рассказывал Вячеслав-Моше Кантор в интервью изданию «Ведомости».
Видимо, время «российских проектов» олигарха-космополита подошло к концу? В таком случае, зачем ему озадачиваться экологическими проблемами.