![Скажи беспределу - НЕТ!](/uploads/antizapret.gif)
Кущевский районный суд Краснодарского края 29 марта приговорил экс-министра здравоохранения Ростовской области Татьяну Быковскую виновной и приговорил к 4,5 годам колонии общего режима. Об этом сообщает корреспондент «Блокнот Ростов» из зала суда.
— Суд приговорил признать Быковскую Татьяну Юрьевну виновной в совершении преступления предусмотренной частью 2 статьи 286 УК РФ и назначить наказание в виде 4 лет и 6 месяцев лишения свободы с отбытием наказания в колонии общего режима и лишением занимать должности в гоструктурах на срок 2 года, — отметил судья.
Напомним, что экс-министр здравоохранения Ростовской области Татьяна Быковская и ее бывший заместитель Станислав Беседовский были обвинены по статье 286 УК РФ «Превышение должностных полномочий». По версии следствия, они создавали преимущества для компании «Центр 100 Ростов-на-Дону» на торгах по оказанию услуг по обращению с медицинскими отходами, и под видом внедрения «инноваций» произошел захват прибыльного рынка. Другие компании-конкуренты проигрывали аукционы, их заявки на участие в торгах отвергались. Это привело к увеличению расходов медучреждений Ростовской области на утилизацию отходов. Расследование проводили следователи УФСБ России по Ростовской области.
Уголовное преследование Станислава Беседовского прекращено в связи с истечением сроков давности.
На суде госпожа Быковская не признала себя виновной. Чиновница настаивала, что своими действиями пыталась навести порядок в системе утилизации медицинских отходов в регионе.
Рассмотрение дела перенесли в Краснодарский край из-за опасений, что в Ростовской области у Татьяны Быковской есть связи в госструктурах.
Рассмотрение дела перенесли в Краснодарский край из-за опасений, что в Ростовской области у Татьяны Быковской есть связи в госструктурах.
![Подписывайтесь на наш канал](/uploads/yandex-zen-cgr.jpg)
Защитники заявили, что Быковская, как министр, реализовывала инвестиционный проект по внедрению новых методов утилизации медицинских отходов и стала жертвой конкурентной борьбы. Адвокат Павел Лапшов напомнил суду, что в истории с появлением в Ростовской области компании «Центр 100 Ростов-на-Дону» были задействованы многие региональные чиновники, включая губернатора Василия Голубева, который подписал инвестиционное соглашение с этой фирмой.
В похожем ключе выступил с репликами и общественный защитник Быковской, ее гражданский супруг Анатолий Хрячков, предположивший, что конкуренты «Центра 100» нацелились на захват завода по переработке отходов.
— Сегодня работает криминал, который покончит с Быковской, отожмут завод, и все восстановится, что было раньше. Будут «доказательства»: как Татьяна Юрьевна нарушила что-то, так потом «нарушения» будут к заводу, завод будет выставлен на торги, и он перейдет к совсем другим людям, — предположил Хрячков.
Такой уклон в выступлениях защитников не понравился представительнице прокуратуры, которая даже напомнила адвокатам, что они должны выступать в защиту подсудимой, а не компании «Центр 100».
Впрочем, в защиту Быковской адвокаты тоже говорили. Павел Лапшов сказал, что «лоббирование – не преступление», и министр лоббировала не интересы конкретной фирмы, а внедрение «новейших технологий».
В похожем ключе выступил с репликами и общественный защитник Быковской, ее гражданский супруг Анатолий Хрячков, предположивший, что конкуренты «Центра 100» нацелились на захват завода по переработке отходов.
— Сегодня работает криминал, который покончит с Быковской, отожмут завод, и все восстановится, что было раньше. Будут «доказательства»: как Татьяна Юрьевна нарушила что-то, так потом «нарушения» будут к заводу, завод будет выставлен на торги, и он перейдет к совсем другим людям, — предположил Хрячков.
Такой уклон в выступлениях защитников не понравился представительнице прокуратуры, которая даже напомнила адвокатам, что они должны выступать в защиту подсудимой, а не компании «Центр 100».
Впрочем, в защиту Быковской адвокаты тоже говорили. Павел Лапшов сказал, что «лоббирование – не преступление», и министр лоббировала не интересы конкретной фирмы, а внедрение «новейших технологий».